Текст куратора

Даже граница находится посередине чего-то

Пытаясь описать мир, в котором мы живем, мы постоянно вынуждены упрощать сложные явления и идеи. Похоже, для того, чтобы можно было сделать какие-то обобщения, всегда приходится исключать что-то из общей картины. И в таком объеме, что описания и модели в конечном итоге не имеют ничего общего с реальным миром. Так можно воспринимать и мировоззрение, которое делит человечество на нации, которые, в свою очередь, объединяются в национальные государства, мировоззрение, которое предполагает, что граница между двумя странами знаменует собой резкую смену одной нации на другую. На самом деле приграничные районы – это разнообразные и сложные переходные зоны, где сосуществуют различные культуры и обычаи.

Я считаю, что для многих эстоноязычных жителей страны Нарва — это совершенно чуждое место, и найдется немало тех, кто никогда не бывал в третьем по величине городе Эстонии. Со времен Средневековья река Нарва служила политической, культурной и религиозной границей между Европой и Россией, о чем свидетельствуют крепости в Нарве и Ивангороде, расположенные по разные стороны реки. Хотя на протяжении веков регион много раз переходил из рук в руки, Нарва, Ивангород и прилегающие области с момента отмены крепостного права в XIX веке до распада СССР в 1991 году неизменно находились под одной и той же властью. Таким образом, межгосударственная граница с её пограничниками, пунктами пропуска и средствами наблюдения является относительно новым явлением. Размышляя над этими фактами, я чувствую, как в моем воображении расширяется окружающий Нарву пейзаж, город перестает быть просто границей, разделительной линией или концом и становится центром отдельной жизни.

Родословная Марии Капаевой по отцовской линии берёт начало на восточном берегу реки Нарва. В детстве она проводила лето в доме, который находился в деревне Загривье, находившейся в межвоенный период в составе Эстонской Республики. В последний раз Мария побывала в родовом доме своей семьи еще подростком, поскольку после распада Советского Союза Принаровье стало приграничной зоной Российской Федерации, куда можно попасть только по специальным пропускам. В итоге было решено продать ставший недоступным дом. Место, которому семья обязана своим именем и гражданством, теперь живёт только в воспоминаниях.

Когда Капаева родилась, восточная граница Эстонии представляла собой не более чем линию на карте, но из-за продолжающейся войны в Украине эта граница сейчас более закрыта, чем когда-либо раньше. Кроме того, на момент проведения этой выставки Капаева находится в том же возрасте, в котором её бабушка по отцовской линии умерла от рака груди. Четыре года назад Мария узнала, что через ген предрасположенности к раку навсегда связана с бабушкой, с которой никогда не встречалась. Год назад Капаева перенесла операции для профилактики рака, после которых в её организме произошли значительные изменения.

«Я есть граница» — крупнейшая на сегодняшний день персональная выставка Марии Капаевой, и многие ее работы экспонируются впервые. Возникает соблазн рассматривать выставку как катализатор напряженности между геополитическими и генетическими силами, заключенными в одном человеческом теле, но это было бы чрезмерным упрощением. Как и сама художница, эта выставка по своей сути – квир. Можно смириться с обстоятельствами, которые не совсем по душе. Можно все одновременно и приветствовать, и подвергать сомнению. Такие мысли ходят парами, но никогда не бывают завершенными, они будто костяшки домино, которые можно перемешать после каждой партии и снова собрать по-другому.

Глубоко личный опыт Капаевой, обретя межпоколенческое измерение, становится одновременно и общечеловеческим. На протяжении многих лет она различными способами описывала и изображала свою собственную идентичность и пограничное бытие, используя в качестве инструментов перформанс, камеру, ремесленные техники, письмо, беседы и архивные материалы. Погружаясь в историю семьи как по отцовской, так и по материнской линиям, она прежде всего стремится понять себя, но повторяющиеся ключевые образы — деревья, ткани и формы воды — подчеркивают ее связь со всем и со всеми, включая корни, нити и источники.